На этой неделе разговор в отрасли шёл об одном — о подлинности: о вязании без единого шва, о цене, которую бренды впервые показывают покупателю целиком, и о рекламе, снятой на плёнку в ответ миру нарисованных картинок.

01. Вязание без раскроя добралось до спорта

В Мюнхене на Performance Days немецкая Suedwolle вместе с китайской UTO и The Lycra Company показали коллекцию, связанную целиком — без раскроя и сшивания: базовые слои, вещи для йоги, тенниса и гольфа. Посадка и свобода движения заложены прямо в структуру полотна, а не собраны из деталей. Пряжа — ультратонкий меринос, тонкий полиамид и Coolmax EcoMade, переработанный полиэстер из текстильных отходов; пропорции компании не раскрывают.

Нам в этой новости интересна не спортивная часть. Цельное полотно — ровно то, как вяжется часть наших вещей: шва нет не потому, что его аккуратно спрятали, а потому что его никогда не было. У этого есть и обратная сторона, о которой редко говорят: такую вещь нельзя «подогнать» после — всё решается до того, как машина сделала первый ряд.

По материалам Knitting Industry, 19 октября.

02. Цену начали показывать целиком

Американский Quince вышел в Британию — это первый его рынок за пределами США. Продаёт кашемир, кожу и домашний текстиль: женский джемпер из монгольского кашемира за 50 фунтов, самая дорогая вещь в женской линии — кашемировый джемпер на молнии за 250. Модель простая: работать напрямую с теми же фабриками, которые шьют для дорогих марок, без посредников, и публиковать на карточке товара раскладку себестоимости. Сами оценивают свои цены на 50–70% ниже сопоставимых.

«Десятилетиями покупателя приучали считать, что высокая цена равна высокому качеству», — говорит их директор по ассортименту Мэтт Липперт.

Нам в этой истории важно другое: привычка объяснять цену вслух становится нормой, и это хорошая новость. В нашей цене есть части, которые со стороны не видны, — разработка полотна, пробные образцы, посадка и переделки до того, как вещь вообще появится в коллекции. Про это мы готовы рассказывать так же спокойно и подробно.

По материалам Drapers, 19 октября.

03. Woolmark снял рекламу на плёнку — в ответ нарисованному миру

Woolmark с агентством Wieden+Kennedy Sydney выпустил глобальную кампанию «Return to Real»: мериносовая шерсть против всё более искусственного мира. Ролики сняты на 35-миллиметровую плёнку, фотографии печатаются вручную, а часть щитов стоит на действующей овечьей ферме в Австралии. Слоган — «Не всякий интеллект искусственный»; и это возвращение к их же строчке шестидесятых: «настоящее не подделать». В основе — опрос Ipsos, 1500 человек в США, Франции, Германии, Италии и Китае в сентябре: 82% выберут натуральное волокно, если цена, фасон и посадка равны, 67% готовы за него доплатить.

Для нас это не про рекламу, а про съёмку. Каждый кадр в каталоге — это наша вещь на живом человеке, с её настоящим цветом и настоящей длиной; нарисовать джемпер, которого не существует, сегодня проще, чем связать, и именно поэтому мы этого не делаем.

По материалам Knitting Industry, AdNews и B&T, 14–19 октября.

Октябрь объявлен месяцем шерсти — и разговор о моде на этой неделе неожиданно свернул с силуэтов на волокно: из чего сделана вещь, откуда взято сырьё и можно ли это доказать.

01. Шерсть защищается — и впервые говорит цифрами

Campaign for Wool объявила октябрь месяцем шерсти и выбрала нового председателя: им стал Ян Маклин из английской трикотажной мануфактуры John Smedley. Повод для смены тона невесёлый: PETA вышла с протестами на показы, заявляя, что «71% американцев считают шерсть такой же жестокой, как мех», а ролик с муляжом мёртвой овцы собрал сорок миллионов просмотров. Отрасль ответила спокойно: стрижка — это уход, в Британии овец по закону стригут минимум раз в год, иначе животное болеет.

Дальше в ход пошли цифры, и они оказались убедительнее лозунгов: шерсть на 95% разлагается за пятнадцать недель, держит на 66% меньше запаха, чем полиэстер, перерабатывается целиком и живёт в вещи дольше других волокон. Покупатель, похоже, слышит это сам: в John Lewis запросы «женское шерстяное пальто» выросли на 258%, «джемпер из мериноса» — на 183%.

По материалам Drapers, 8 октября.

02. Шерсть добралась туда, где её не ждали

Wolford вместе с Woolmark выпустили капсулу белья из мериноса — на 100% и на 85%. Шерсть в категории, где десятилетиями царили шёлк и синтетика, выглядит почти вызовом, но за ним стоит простая арифметика: 82% покупателей говорят, что предпочитают натуральные волокна, 67% готовы за них доплачивать.

И вот что важно помнить, когда говорят «шерсть повсюду»: в мировом производстве текстиля её всего 0,7% против 59% у полиэстера. Австралия в этом году настригла на 10% меньше, зато качеством выше, а сертификат ответственного производства есть лишь у 4,5% мировой шерсти. Хорошая шерсть — редкость не на словах, и цена у неё не маркетинговая.

По материалам Il Sole 24 Ore, 9 октября.

03. Shima Seiki показывает в Милане, куда идёт вязание

С 14 по 28 октября японская Shima Seiki открывает в Милане, на Via Visconti di Modrone, закрытый показ для дизайнеров и фабрик — по предварительной записи. Там премиальные европейские, прежде всего итальянские, пряжи и образцы полотен с новыми структурами; любой образец можно отрезать и унести с собой. Рядом показывают APEXFiz — среду, где полотно собирают виртуально, до того как машина сделала первый ряд, и yarnbank, цифровой банк данных пряжи.

Для нас это не чужая новость: наши вещи вяжутся на машинах Shima Seiki — на снимке одна из них, в работе. Когда пряжа существует в виде цифровых данных, а полотно можно увидеть до вязания, исчезает самая дорогая часть работы — бесконечные пробные образцы. Придумывать становится быстрее, а значит, маленькая капсула из пятнадцати вещей перестаёт быть роскошью.

По материалам Knitting Industry Creative, октябрь.

04. Переработанная шерсть перестала быть компромиссом

Outerknown выпустила осеннюю коллекцию Woolaroo из стопроцентно переработанной шерсти — вместе с итальянской Manteco, которая делает волокно MWool из старых вещей и обрезков производства. Получился мягкий шерстяной флис: тёплый, дышащий, не задерживающий запах — и без единой синтетической нити.

Самое красивое в этой истории — цвет. Оттенки собраны смешиванием волокон, без единой новой краски: хочешь другой тон — меняй пропорции того, что уже было. Переработка перестаёт быть этическим жестом и становится ремесленной задачей, в которой есть место вкусу.

По материалам Outerknown и Manteco, октябрь.

Что сегодня происходит с самой материей моды: кто, где и как производит одежду, из чего она будет сделана и почему ремесло снова становится стратегическим активом.

01. Loro Piana строит будущее вокруг трикотажа

В Пьемонте Loro Piana открыла Ghemme — центр площадью более 8 000 м², целиком посвящённый трикотажу. Это первая новая мануфактура Дома с девяностых годов: её строили три года, со временем здесь будут работать около трёхсот человек. Под одной крышей собраны разработка, программирование, вязание, сборка и отделка изделий из кашемира, Baby Cashmere, викуньи и мериноса.

Но интереснее другое: внутри работает Accademia dei Mestieri — школа ремёсел, куда переехало обучение вязальным профессиям. В эпоху автоматизации главным дефицитом люкса постепенно становится не оборудование, а человек, который знает, как именно должна быть сделана вещь.

По материалам WWD и Knitting Trade Journal, 18 сентября.

02. Паучий шёлк перестаёт быть фантастикой

Американская Kraig Biocraft Laboratories отправила первый коммерческий заказ пряжи из рекомбинантного паучьего шёлка — неназванному глобальному спортивному бренду, под его спецификацию и намеренно маленькой партией. Материал получают с помощью генетически изменённых шелкопрядов, и теперь его будут испытывать уже в настоящем спортивном текстиле.

Самое интересное здесь даже не «паучья нить», а переход материала из многолетней лабораторной истории в производственную цепочку. Возможно, следующий большой скачок моды произойдёт не на уровне силуэта, а на уровне волокна.

По материалам Knitting Industry, 1 октября.

03. Кашемир из яичной скорлупы

На отраслевой премии Performance Days среди победителей оказался ovoveil — регенерированное волокно из мембран яичной скорлупы, которые пищевая промышленность Японии выбрасывает тысячами тонн в год. Отмечен был именно трикотаж: полотно из 90% ovoveil и всего 10% кашемира, которое по инструментальным тестам поверхности разработчики сопоставляют со стопроцентным кашемиром.

Это хороший пример того, как устойчивость перестаёт означать «грубый переработанный материал». Задача сменилась: теперь нужно воспроизвести тактильность люкса совсем другими средствами — и считается не происхождение сырья, а ощущение в руке.

По материалам Knitting Trade Journal, 30 сентября.

04. Бесшовный трикотаж становится вопросом экономики

Австралийская фабрика Silver Fleece, работающая с 1951 года, вложилась в технологию Shima Seiki WHOLEGARMENT: изделие вывязывается целиком, без раскроя и сшивания деталей. У технологии есть красивый экологический аргумент — меньше отходов, — но сегодня не менее важен экономический: цифровое вязание позволяет небольшому производству быть гибким и выпускать маленькие партии, не превращаясь в огромную швейную фабрику.

Фабрика одновременно заводит собственных программистов вязания — и это меняет её статус: из исполнителя чужих лекал она становится местом, где изделие придумывают. Умение программировать машину сейчас стоит дороже самой машины.

По материалам Knitting Industry, 29 сентября.

05. Hodakova делает люкс из того, что обычно не считается материалом

В коллекции Hodakova на весну-лето 2027 Эллен Ходакова Ларссон работала с парусиной, портовыми сетями Стокгольма, антикварным льном и чехлами от стиральных машин. Подкладочную ткань из остатков покрывали пчелиным воском и красили натуральными красителями — косточками авокадо и куркумой, отчего вещи получили приглушённый песочный цвет.

Здесь переработка интересна уже не как экологическое заявление. Дизайнер меняет вопрос: не «из какого дорогого материала это сделано», а «что дизайнер сумел увидеть в материале». Ценность создаёт интеллектуальная работа, а не счёт за сырьё.

По материалам Vogue Scandinavia и Dazed, 29 сентября.

06. У ткани появляется биография

На Филиппинах готовят цифровые паспорта для традиционного ручного ткачества: система должна фиксировать происхождение материала, помогать соответствовать будущим европейским требованиям и защищать ремесленные ткани от подделок. Это часть куда большего изменения — в июле в Евросоюзе заработал реестр Digital Product Passport.

Важная оговорка: для текстиля сами требования ещё не вступили в силу, отраслевые правила ожидаются в 2027 году, а обязанности — ближе к 2028–2029. Но направление уже понятно: рядом с составом и уходом на этикетке появляется цифровая история вещи — происхождение, производство, материалы, данные для её дальнейшей жизни. Для небольших производителей прозрачность может оказаться не бюрократией, а способом доказать ценность настоящего ремесла.

По материалам Philstar и Европейской комиссии, конец сентября.

Трикотаж, которого мы раньше не знали

01. Трикотаж вышел за пределы свитера

Еще недавно knitwear почти автоматически означал свитер, кардиган или платье.

Сегодня дизайнеры используют вязание гораздо свободнее. Оно становится способом конструировать одежду, создавать объем, соединять разные фактуры и даже менять привычное представление о самой вещи.

Например, японский дизайнер Kota Gushiken создал Shirmper: верх изделия напоминает рубашку, а нижняя часть постепенно превращается в вязаный свитер.

И это не единичный эксперимент. Vogue Business называет происходящее neo knitwear boom и отмечает целое поколение дизайнеров, для которых трикотаж становится главным инструментом работы. Среди них Nong Rak, Pillings, Raquel de Carvalho, Chet Lo, Pauline Dujancourt и другие.

При этом меняется и отношение к трикотажу со стороны покупателей. По данным EDITED, в 2026 году продажи трикотажа по полной цене выросли на 40% у Loro Piana и на 23% у Brunello Cucinelli.

Похоже, трикотаж перестает быть просто категорией одежды.

Он становится самостоятельным языком дизайна.

02. Кашемир без кашемира

Stella McCartney вместе с японской биотехнологической компанией Spiber работает над материалом Brewed Protein™.

Вместо традиционного животного сырья белковое волокно создается с помощью прецизионной ферментации.

В коллекции Stella McCartney Winter 2026 материал уже появился на подиуме в Париже. Например, из него сделали трикотаж с фактурой fisherman knit. Диаметр волокна составляет всего 12–14 микрон, поэтому материал получается тонким и гладким.

Еще интереснее то, что Brewed Protein постепенно выходит за пределы экспериментов. Материал уже используется в реальных коммерческих изделиях, в том числе в сотрудничестве Spiber с новозеландским брендом Untouched World.

И здесь возникает любопытный вопрос.

Если технологически созданное волокно способно дать нам ощущения, ради которых мы привыкли выбирать натуральный материал, что именно мы будем считать роскошью завтра?

Состав?
Происхождение?
Тактильное ощущение?
Или всё сразу?

03. Что будет, если сохранить опыт технолога в AI?

В моде есть знания, которые невозможно найти в инструкции.

Как поведет себя конкретная пряжа.
Почему одно переплетение дает нужную пластичность, а другое неожиданно меняет посадку.
Как небольшое изменение плотности меняет всю вещь.

Большая часть таких знаний существует в опыте людей, которые годами работают с материалом.

И индустрия начинает задумываться: а можно ли этот опыт сохранить?

Сегодня AI рассматривают не только как инструмент для создания изображений или автоматизации рутинных задач. Его пытаются использовать для работы с профессиональными знаниями: анализировать данные, помогать прогнозировать производственные риски, поддерживать разработку изделий и передавать накопленный опыт следующим поколениям специалистов.

Получается интересная идея.

AI может быть не заменой технологу, а способом не потерять знания технолога.

Для индустрии, где огромное количество решений по-прежнему зависит от человеческого опыта, это может оказаться гораздо важнее очередной красивой картинки, созданной нейросетью.

04. Пряжа будущего уже существует

Если посмотреть на современную пряжу, становится понятно: она давно перестала быть просто «ниткой, из которой вяжут».

На Yarn Expo Autumn 2026 в Шанхае почти 600 компаний из 14 стран показывали новые волокна и пряжу.

Indorama Ventures представила решения из 100% переработанного PET.
Toray Industries работает с полиэстером на растительной основе и технологией NANODESIGN®.
The Lurex Company показала металлическую пряжу из 100% переработанного сырья.
А Hangzhou Benma представила регенерированный полиэстер, созданный из пластиковых бутылок и текстильных отходов.

И это только часть того, что происходит с материалами прямо сейчас.

Разработчик пряжи думает уже не только о том, какого размера будет петля и какой получится фактура.

Он думает о происхождении сырья, ресурсах, переработке, функциональности, возможности повторного использования и о том, что произойдет с материалом после того, как вещь перестанет носиться.

23.09.2026

Всё связано / выпуск №2

Что мы заметили в мире моды за эту неделю.

Мода перестаёт скрывать, как она создаётся

На Лондонской неделе моды Edeline Lee построила показ так, чтобы гости могли видеть не только готовые образы, но и то, что обычно остаётся за кулисами: примерки, макияж, подготовку моделей.

Кажется, безупречного результата уже недостаточно. Нам становится важен сам путь — сколько решений, рук и времени стоит за каждой вещью.

И, возможно, именно открытый процесс сегодня вызывает больше доверия, чем тщательно выстроенная иллюзия лёгкости.

Наследие — это не повторение прошлого

Christopher Kane вернулся в моду в роли креативного директора Mulberry. В своей первой коллекции он буквально разобрал визуальный код марки на детали: узнаваемые элементы сумки Bayswater превратились в части одежды и новые аксессуары.

Хороший архив не диктует, что нужно повторить. Он даёт материал, с которым можно работать дальше.

Прошлое остаётся живым, пока мы позволяем себе увидеть его иначе.

Трикотаж снова говорит через форму

На показах в Лондоне трикотаж всё чаще появлялся не как спокойная база, а как самостоятельный пластический материал. В коллекции Talia Byre — вещи, способные менять форму; у Edeline Lee — выразительное трикотажное платье миди.

Петля позволяет работать с одеждой почти как со скульптурой: создавать объём, движение и линии, которые существуют вместе с телом, а не отдельно от него.

Для нас это особенно близко. Форма начинается не с эскиза изделия, а ещё раньше — с решения о том, каким будет само полотно.

Материал может хранить память

В Нью-Йорке готовится выставка текстильной художницы Shradha Kochhar. Она работает с вручную спряденным и связанным хлопком кхади, исследуя через материал память, невидимый труд и культурные истории.

Это ещё одно напоминание: ткань — не просто поверхность. В ней остаются происхождение волокна, способ обработки, движение рук и время, которое потребовалось для её создания.

Иногда вещь рассказывает свою историю ещё до того, как мы успеваем прочитать описание.

На этой неделе всё связано через процесс

Архив становится началом новой идеи.
Закулисье — частью показа.
Материал — носителем памяти.
А трикотаж — способом создавать форму и ощущение человека внутри неё.

Продолжим наблюдать.